Архив рубрики: Стихи

Маврики

 

Я устал от бесплатного сыра…
Да, я банкрот! Но я же не скрываюсь.
А золотая рыбка – вредный миф!
В особо крупной, извращенной форме…
Букмекер нанял лживую кукушку…

Сидел Емеля на печи и думал,
Что с акциями он уже партнер…

Евровалюта, друг мой, вся мертва.
Но вечно юный доллар зеленеет.

По карме, деньги вредно отдавать.
А деньги вы получите посмертно…
Застраховаться б надо на дожитье…
Наш заработок слишком виртуален.
Теперь ты под защитой бумеранга.
А дочь за фирму-матку отвечает!
Кошмарный сон. Я «новый аргентинский».
Шлемазл —  а туда же, в олигархи!
Зачем судебный пристав так настойчив…
Был душен, как налоговый инспектор.
Был в лучших казино незваный гость.
Страна – большое Поле Дураков.
Был паразит высокого полета.
Сырья у нас — вовек не перетырить.
А жертвам кризиса медали не давали.
И как мы жить могли без деклараций?!

— Товарищи фискалы, будьте строги!
Повысьте, ну повысьте нам налоги
До ста пятидесяти, до двухсот процентов! –
Все клянчил мазохист Интеллигентов.

Казановчики

 

Искал и находил в кордебалете…
Не голубой я… тем и интересен.
Ты поцелуй… Я, может, превращусь…
Какое для маньяка здесь раздолье…
А что-то есть и в женском поцелуе…
Я спонсором бы стал, на вас взглянув…
Я вас любил по бартеру, так нежно…
Мне за любовь не надо предоплаты…
Я целовал шутя… Она – всерьез!
Девичьи слезы – женских солонее…
Тебе остался должен два оргазма…
Запутался в трех ножках, заблудил…
Такой мужчина рядом, как бревно…

Модель недоедает за идею:
Мир красота спасет, что всех худее.

Под Есенина

 

Сцена – занавес социума.
Я с вами, но не внутри.
Старость, губы пождав, косится:
Что он делает, смотри-ка, смотри!
Где бы ни были мы по одури,
По нелепой слепой гордыне —
Не сносили своего горба мы,
В рабстве коснеем поныне.
Не хочу, рвусь наружу отчаянно —
Не пускает молва:
Успокаивающие, каиновы,
Усталые злые слова.
Все перемелется-перелюбится…
А по головам — лопатой равняют!
Успокоится он, сам загубится —
И не таких у нас укатывает-укатает.
Неужели все так… Дорогие, хорошие?!
Где небо? Не вижу света!
Искра тлеет моя, заброшена…
Нету мне от Бога ответа.

Мятежное смирение

 

Может, и это останется после меня…
Стрелки часов переведи поскорее!
Я все равно, как хотел бы, пропеть не сумею.
Жаждали все мы когда-то иного огня.
Я не устроил привал, непогоду кляня,
И не в тоске, что жилище мое победнее…
Вот сыновья запускают бумажного змея –
Как я богат: вы останетесь после меня.
Зло забываю, если, обличье сменя,
Нас ненароком судьба добром обогреет –
Помощь получит тот, кто сам пожалеет.
Не зря Ты построил сей
Чудный мир для меня.

Пруткизмы

 

Смеется дольше — кто унюхал больше.
Хотели как всегда… зачем нам лучше?
Энтропия растет не по годам…
Растим врага, выращивая друга…
А капля ласки убивает стерву!

Закономерен поцелуй супруги,
Но подозрителен — ее подруги.

Творец, открой секрет, зачем нам перхоть?
Ведь неспроста и лысина дается…
Вот вам вариативность бытия.

В сумасшедшем доме и медбрат – Наполеон.
Двуспальная кровать – семье на благо.
Оргазм на троих не делится.
Мы под одеждой совершенно голы!
Собачья жизнь… и поводок короткий.
А взятка не меняет генокод?
Прыщи отлично лечит гильотина.

Какая жизнь – такие и герои.
Не будь жарким – будь кулинаром.
А сумасшедших бабок не бывает!
New day – new shit (увидел на стене)

В библиотеке встретил металлиста.
К дождю, видать…

К чему это приснился вазелин?
Религиозность – не медаль на грудь.

Вечер

 

Очнись,
И в путь —
Ворота закроют рано.

Цыгане

 

Закрывая лицо, приходила
И садилась в тени, без света.
Мне искусство свое открыла,
Соблазнившись звоном монеты.

Нагадала дома и грозы,
 И детей, и любовь, и пламя.
И исчезла, уйдя в морозы,
В вековую тьму и преданья.

Нет цыган. В тех печах сгорели,
Где из нас выплавляли совесть
И немногие выжить сумели,
Где шла века грустная повесть.

Не по Лорке – по Аполлону
«Чибиряшечку» мы узнали.
Не по Блоку – по Шампольону
Мы их древний код разгадали.

Не по Кармен – по Казанове
Прочитали их пламень в детстве.
Ах, ромале, какой зазнобе
Отдал вашей я свое сердце?

Не по Пушкину, не по книге
Не по Сличенко, не по песне –
Мы в одной с вами тайной лиге.
И хоронят нас часто вместе.

Эпитафии

 

Был съеден, пережеван и отвергнут.
Казнил себя отказом от излишеств.
Загрызен сотоварищем по стае.
Вплоть до расстрела верил в Дед-Мороза.
Остался без штанов… каков красавец!
Увидел славу в прорези прицела…
Отдался всем страстям одновременно.
Застрелен при попытке поцелуя.
Пошел во власть, да там и захлебнулся.
Как все же надо фильтровать базар!…

Практиковал дуэли раз в полгода,
для моциона… Бедная вдова!

А здесь лежит банкир обыкновенный.
Не смог свести с активами пассивы.

Иван, водя евреев по пустыне,
Сусанин, жив остался бы поныне.

Отца он сдал налоговым агентам
За неуплату… бедный Павлик М.!

Утоп в помойном море новостей.

А здесь покоится наивный вкладчик банка…
Его «москвич» положен в пирамиду
Финансовую; там и похоронен.
Как тошно жить, не заплатив налоги…

Он бросил пить, не приходя в сознание,
И испустил последнее дыхание.

Неэвклидова алгебра

 

Таких, как ты, – один на миллион.
И миллион – 1 на миллион,
Зато зеленый, и с чего ты взял,
Что он сейчас достанется тебе?

Несправедливость

 

Конечное время у гения.
Потом он нем, как растение,
Он весел и мил со студентами
И разными корреспондентами.
Блондинкам он делает деток
И не забывает брюнеток.
Мы скоро и страшно мельчаем,
Когда НобелЯ получаем.
Спасти нас может немногое:
Голодное, честное, строгое
Рубище Диогена:
Вечность — наша арена.
Наши немногие зрители
Давно уже небожители.
А жизнь с огромными сиськами –
Другие прославят записками.